В соцсетях завирусился ролик с участием сооснователя и гендиректора Palantir Алекса Карпа, на котором он заметно ерзает, размахивает руками и не может усидеть на месте во время интервью.
Пользователи X (бывший Twitter) превратили этот фрагмент в серию мемов — в фан-версиях Карп уже делает отжимания, перевороты и сальто прямо на съемочной площадке.
Вместо того чтобы игнорировать шутки, Palantir решила использовать ситуацию в свою пользу. 7 декабря компания опубликовала оригинальное видео на официальной странице и объявила о запуске новой программы найма, ориентированной на нейроотличных людей — тех, кто мыслит и действует иначе, чем подразумевают традиционные корпоративные стандарты.
«Если вы узнали себя в этом видео — вам сложно сидеть на месте или мысли несутся быстрее слов — присоединяйтесь к нам», — говорится в обращении компании.
Palantir подчеркивает, что формальное образование учитываться не будет: заявки примут от специалистов без дипломов и самоучек. Вакансии — от разработки ПО до поддержки клиентов при внедрении ИИ-решений. Предложенная зарплата: от $110 000 до $200 000 в год, дополнительно предусмотрены акции и бонус при трудоустройстве.
В компании отмечают, что это не попытка соответствовать государственным нормам разнообразия. По словам Карпа, нейроотличные сотрудники обладают уникальным набором когнитивных преимуществ, особенно востребованным на фоне превращения анализа данных в основу бизнес-стратегий и оборонных технологий.
Карп публично говорил о своей дислексии, но об иных особенностях не упоминал. Тем не менее Palantir уверена: люди, которые видят скрытые связи и нестандартно подходят к задачам, способны дать компании преимущество в новой технологической гонке.
«Рассчитывать на высокую эффективность нейроотличных специалистов реалистично, но только при грамотной настройке среды. Их главное преимущество — нестандартное мышление, умение видеть неформальные закономерности, быстро находить решения там, где линейные специалисты «застревают». В ИТ-компаниях я видел, как сотрудники с выраженными особенностями выдавали прорывные идеи в аналитике и продуктовых гипотезах именно потому, что не следовали шаблону.
Но есть и риски: трудности с организацией, утомляемость от многозадачности, буквальное восприятие задач, эмоциональные реакции на критику. В одной команде специалист с СДВГ мог внезапно уйти с митинга из-за перегрузки стимулов, а аналитик с аутичными чертами — неделями «вариться» в задаче, не сообщая о прогрессе.Если корпоративная культура гибкая, эти особенности не мешают, а становятся ожидаемой частью работы: вводят чёткие инструкции, визуальные планы, тихие зоны, ясную коммуникацию «без подковырок». Если же культура строго регламентная, компания должна решить: адаптировать процессы или честно признать, что некоторые роли требуют высокой структурности. Ключ к эффективности — не поиск «идеальных» людей, а совпадение особенностей специалиста и условий среды.» — Чепалов Родион, психолог-практик
